Педагогика А.С. Макаренко

Начиная работу в колонии, Макаренко сначала считал, что его задача – «вправить души у правонарушителей, сделать их вместимыми в жизни, т.е. подлечить, наложить заплаты на характеры…». Но постепенно он повышает требования и к своему делу, и к себе, и к своим воспитанникам. Его перестают интересовать вопросы исправления, перестают интересовать и так называемые «правонарушители», т.к. он убеждается, что никаких особых «правонарушителей» нет, есть люди, попавшие в тяжёлое положение, и жизнь каждого из них представляет собой концентрированное детское горе маленького, брошенного в одиночестве человека, который уже привык не рассчитывать ни на какое сожаление.

Антон Семёнович видел не только «безобразное горе выброшенных в канаву детей», но и «безобразные духовные изломы у этих детей». Горе этих детей, говорил он, должно быть трагедией для всех нас, и от неё мы уклоняться не имеем права. Сладкую жалость и сахарное желание доставить таким детям приятное Макаренко называл ханжеством. Он понимал, что для их спасения необходимо быть с ними непреклонно требовательным, суровым и твёрдым.

Применяя все свои открытия к воспитанникам колонии, Макаренко постепенно «лечит» их души, и мы видим, как постепенно они становятся искренними, горячими и благородными людьми.

Макаренко утверждал, что воспитываться должен не только воспитуемый, но и сам педагог. Причём, не нужно иметь педагогического таланта. Как писал Макаренко: «Я не обладаю педагогическим талантом и пришёл в педагогику случайно. Отец мой, маляр, сказал: «Будешь учителем.», рассуждать не приходилось, и я стал учителем. И очень долго чувствовал, что у меня плохо идёт, не важный я был учитель, да и воспитатель был не важный. Но со временем учишься и воспитываешься, и я стал мастером своего дела. А мастером может сделаться каждый, если ему помогут и если он сам будет работать. И хорошим мастером можно сделаться только в хорошем педагогическом коллективе».

Макаренко считал, что подорвать учительский авторитет невозможно, практически в любой ситуации можно его только поднять. «Ничего нет позорного, если директор объявит выговор учителю. Пусть учитель считает, что он не совсем виноват, но раз директор объявил ему выговор, он должен этим выговором воспользоваться для поднятия своего авторитета. Он должен сказать:

- Да, я ошибся. Я наказан, потому что я отвечаю за свою работу. Я требую этого и от вас».

«Однажды произошёл такой случай, - пишет Макаренко, - у меня был Иван Петрович Городич. Он что-то не так сделал в походе. Он дежурил по колонии. Я разозлился. Спрашиваю:

- Кто дежурный? Пять часов ареста!

- Есть пять часов ареста.

Слышу голос Ивана Петровича, педагога. Мне даже холодно немножко стало. Он снял с себя пояс, отдал дежурному, пришёл ко мне в кабинет:

- Я прибыл под арест.

Я сначала хотел было сказать ему – «брось». А потом думаю:

«Ладно, садись». И просидел пять часов под арестом. Ребята заглядывают в кабинет – Иван Петрович сидит под арестом.

Когда кончился арест, он вышел на улицу. Ну, думаю, что-то будет. Слышу гомерический хохот. Ребята его качают.

- За что?

- За то, что сел под арест и не спорил.

А другой на его месте начал бы: «Как это так, меня, педагога, под арест. Ни за что. Мой авторитет пропадёт».

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6


Разделы

Новое на сайте

Copyright (c) 2019 www.teachguide.ru. All rights reserved.